"Кредитная кооперация: сегодня, завтра, всегда!"

 

Единственное бесплатное и независимое СМИ для кредитных кооперативов России. Скачать Все выпуски издания

Связаться с нами

Федерация СРО кредитных кооперативов
Чебоксары, Чувашская Республика

Телефон: +7 927 848 20 77

Факс: +7 8352 56 06 29

Skype: novista_450

Почта: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Последние новости

Все новости

Заметили ошибку? Нажмите Ctrl+Enter!

Вы здесь:

Михаил МамутаДвижение в одном направлении вместо «броуновского движения»

М. МАМУТА: «Модель саморегулирования на финансовых рынках может иметь различную форму, но каждая из них применима только при выполнении ряда существенных условий»

К идее осуществления надзора посредством саморегулируемых организаций на рынке кредитной кооперации многие эксперты и участники отнеслись достаточно скептически: одни не верили в эффективность использования такого механизма, другие не хотели ограничения свободы действий в сегменте, который долгое время оставался бесконтрольным. Однако идея стала реальностью, более того, уже есть первые результаты, подтверждающие эффективность «нетрадиционного» надзора. О том, как создаются саморегулируемые организации, как осуществляется надзор за кредитными кооперативами, а также о том, в чем заключается специфика делегированного надзора, НБЖ рассказал президент Национального партнерства участников микрофинансового рынка (НАУМИР) Михаил МАМУТА.

ЦБ ОТКАЗАЛ КРЕДИТНЫМ КООПЕРАТИВАМ

НБЖ: 4 августа 2011 года Федеральный закон «О кредитной кооперации» №190-ФЗ полностью вступил в силу, теперь все кредитные кооперативы должны вступить в саморегулируемые организации. Таким образом, вопросы контроля и надзора перейдут в основном на уровень СРО. Почему было решено осуществлять надзор за деятельностью кооперативов на базе СРО?

М. МАМУТА: Понимание, что на рынке кредитной кооперации нужно вводить надзор, появилось сразу после принятия закона №117-ФЗ «О кредитных потребительских кооперативах граждан»,' еще в 2001 году. Кредитная кооперация — важное звено финансовой системы России, так называемая «подбан-ковская» ее часть, но она долгое время оставалась вне финансового регулирования. В этом законе было прописано, что Правительством РФ должен быть определен орган, обеспечивающий регулирование и надзор на рынке кредитной кооперации. Однако никаких решений в рамках этого закона так и не было принято, потому что не нашлось органа исполнительной власти, который мог бы такой надзор осуществлять.

НБЖ: Почему? Ведь существует множество ведомств и регуляторных структур, контролирующих смежные сегменты финансового рынка?

М. МАМУТА: После анализа различных вариантов стало понятно, что ввести прямой надзор экономически оправданными методами на рынке кредитной кооперации с сохранением его структуры практически невозможно. Но мировой опыт знает и другие подходы. В частности, перспективной для финансовых рынков является модель «пропорционального регулирования и надзора», которая помимо прочего предполагает задействование механизмов саморегулирования для секторов, в которых введение прямого надзора по тем или иным причинам нецелесообразно. В ходе дискуссии с Минэкономразвития РФ и Минфином было предложено использовать для осуществления регулирования модель СРО под контролем Министерства финансов РФ. Мы проанализировали этот вариант и поняли, что в целом он позволяет решить самые острые проблемы, мешающие нормальному развитию кредитной кооперации, — ввести единые стандарты и очистить рынок от недобросовестных участников и просто мошенников. Отдельно хотел бы выразить искреннюю благодарность обоим указанным выше министерствам за то, что они не просто увидели важность этой задачи, но и согласились совершить серьезные шаги для ее практического решения.

Если принятый на «вооружение» в Законе «О кредитной кооперации» надзор описать схематично, то он получается трехуровневый. Все кредитные кооперативы делятся на три группы: кредитные кооперативы (КПК) первого уровня с числом пайщиков до 5000, свыше 5000 и кредитные кооперативы второго уровня («кооперативы кооперативов»). Кооперативы первого уровня обязаны быть членами СРО. При этом надзорный орган осуществляет прямой надзор за крупными кредитными кооперативами и кооперативами второго уровня, поскольку их относительно немного и здесь концентрируются системные риски, а за более мелкими следит опосредованно, через саморегулируемые организации. СРО при этом делегируется обязанность по контролю за соблюдением участниками рынка требований закона и подзаконного регулирования, а также внутренних дополнительных стандартов самой СРО. Если СРО выявляет нарушения в деятельности своих членов, то она обязана об этом доложить в надзорный орган, который оценит тяжесть нарушения и в соответствии с законом выберет ту или иную меру наказания.

То есть СРО не вправе применять к своим членам властные полномочия -это остается в исключительной компетенции надзорного органа. Такой надзор называется «делегированным», и, как мы видим, он существенно отличается от «чистого» саморегулирования.

В ходе делегированного надзора регулятор смотрит в первую очередь на состав и качество всех процедур, действующих в СРО и направленных на контроль за своими членами. Если регулятору что-то не нравится, он может выборочно проверить несколько кооперативов и сравнить результаты. К СРО, плохо выполняющим свои функции, может быть применен ряд административных мер в целях устранения выявленных недостатков. Закон не исключает и возможность ликвидации СРО, если ее деятельность будет признана не соответствующей закону, а более мягкие санкции (предписания, административные штрафы) не приведут к положительному результату. В этом случае все кооперативы обязаны будут в течение трех месяцев вступить в иную СРО по своему выбору.

НБЖ: Почему было решено за кооперативами свыше 5 тыс пайщиков осуществлять прямой надзор?

М. МАМУТА: Если не выделять крупные кооперативы в отдельные поднадзорные субъекты, то на рынке могут возникнуть ситуации, когда в СРО входят один крупный кооператив и, например, девять мелких. При этом один крупный будет платить в СРО больше, чем все остальные вместе взятые члены. Понятно, что в этой ситуации влияние крупного кооператива на управление СРО будет велико, и, скорее всего, он будет стараться, чтобы СРО осуществляла деятельность в соответствии с его интересами. А это значит, что мелкие участники будут находиться в ущербном положении. СРО превратится тогда не в реально управляющую структуру, а в некую искусственную «прослойку», сдерживающую прямой контроль регулятора над крупными кооперативами. Поэтому крупные кооперативы и кооперативы второго уровня попадают под прямой надзор.

НБЖ: Вы уже сказали о том, что 8 сентября надзор за кредитными кооперативами все-таки перешел в ФСФР. Почему было выбрано это ведомство, если изначально оно вообще не рассматривалось в качестве претендента на данную позицию?

М. МАМУТА: Данное решение выглядит сегодня вполне обоснованным. По итогам реформы финансовых регуляторов, проведенной этой весной, ФСФР расширила свои полномочия как надзорный орган, и кредитные кооперативы с МФО были переданы в ведение этой службы. У ФСФР есть развитая территориальная сеть, что повысит качество надзора, так как многие крупные КПК и кооперативы второго уровня зарегистрированы не в Москве. Кроме того, на ФСФР возложены обязанности по контролю за соблюдением кредитными кооперативами требований закона о противодействии отмыванию преступных доходов и борьбе с терроризмом (115-ФЗ). Минфин до 8 сентября успел зарегистрировать 6 СРО кредитных кооперативов. Сейчас все полномочия по надзору передаются ФСФР, но регулирующая функция, естественно, остается за Министерством финансов.

НАДЕЖНЫЙ «СОСЕД» — ЗАЛОГ СТАБИЛЬНОСТИ

НБЖ: Но сможет ли предложенная система осуществить необходимый надзор, если учесть, что на рынке кредитной кооперации достаточно много возможностей для реализации мошеннических схем?

М. МАМУТА: Нельзя априори считать, что в кредитной кооперации работают одни мошенники. В кредитных кооперативах, которыми руководят компетентные и эффективные профессионалы, дела обстоят отлично на протяжении уже более чем десяти лет. Однако были и такие случаи, когда к руководству кооперативом приходили люди, которые не упускали возможности быстро собрать деньги с населения и потратить их по своему усмотрению. Во время кризиса были конфликты, невозвращенные деньги. Но это нельзя считать дефектом системы, это дефект надзора за системой кооперации. Если мы представим, что ЦБ на год отменит контроль над банковским рынком и предложит его участникам работать «под честное слово», на основании существующих законов, то, скорее всего, на рынке воцарится хаос, несмотря на героические усилия «ядра» банковской системы не допустить ее деформации. Примерно в таком состоянии броуновского движения несколько лет существовал и рынок кредитной кооперации.

Надо сказать, что идеалистическое представление о том, что кредитные кооперативы являются полностью самоуправляемыми структурами, поскольку они управляются самими пайщиками, имеет мало общего с существующей реальностью. Рискну предположить, что подобная модель требует высочайшего уровня социальной и гражданской ответственности населения. В какой-то степени подобный механизм саморегулирования был реализован в Германии в XIX веке, но даже тогда он работал в ограниченных пределах. За прошедшие сто пятьдесят лет кооперативы стали намного более мобильными и менее социально замкнутыми. Это веление времени, следствие глобализации экономики и нарастающей миграции населения. Поэтому одна из задач введения делегированного надзора состоит в том, чтобы «зачистить» рынок, ликвидировать риск его дискредитации за счет недобросовестного поведения ряда участников.

Кроме того, в ближайшее время в законодательство о банкротстве по нашей совместной инициативе с Минэкономразвития и Минфином РФ будут внесены поправки, устанавливающие специфику банкротства кредитных кооперативов. Во время кризиса мы убедились, что большая часть кооперативов банкротилась из-за неэффективного управления либо преднамеренно. По большому счету, не менее 80% банкротств можно было бы избежать с помощью замены неэффективных менеджеров эффективными. Мы предлагаем в этой связи наделить СРО следующими полномочиями: при выявлении признаков финансовой нестабильности в кооперативе может быть введено по согласованию с регулятором внешнее управление на срок до 6 месяцев. В большинстве случаев таких мер будет достаточно для того, чтобы предупредить банкротство.

НБЖ: Во время регистрации кредитных кооперативов в СРО уже прошла первая стадия «зачистки»?

М. МАМУТА: На середину сентября в СРО объединилось около 800 кооперативов из тех 2800, которые есть в реестре Рос-финмониторинга. Мы понимали, что введение новой концепции надзора не может произойти за один день, но сегодня темпы нужно ускорять. Около двух тысяч участников пока «не в системе» по ряду причин: некоторые кооперативы, как порядочные студенты, откладывали до последнего дня вступление в СРО или надеялись, что членство сделают необязательным — эти сейчас ускоренными темпами наверстывают упущенное. Другие, в основном из сельской местности, просто не знали о нововведении. Сейчас существующие СРО ведут с теми участниками рынка, которые пока не являются их членами, разъяснительную работу, а в ближайшее время к ней подключится и ФСФР с уже более убедительными аргументами. Те кооперативы, которые в ближайшее время не войдут в СРО, попадают под принудительную ликвидацию. Очевидно, что после рассылки официальных уведомлений ряды СРО пополнятся. Но есть еще две группы «пропавших без вести» кооперативов, которые действительно должны уйти с рынка. Это так называемые «отсутствующие» кооперативы (по аналогии с «отсутствующим должником») — формально зарегистрированные, но фактически не ведущие деятельность организации, и, наконец, недобросовестные структуры. Их вряд ли больше 25% рынка, но именно они представляют проблему и для системы, и для населения, и для государства.

По закону перед вступлением в СРО каждый кредитный кооператив должен обязательно пройти процедуру оценки соответствия требованиям законодательства. Для осуществления такой проверки в каждом СРО созданы комитет по надзору и комитет по стандартам, которые проверяют кооперативы «на входе». Понятно, что по каким-то параметрам ряд кооперативов требованиям закона может сразу не отвечать. Обычно им дается определенный срок на приведение своей деятельности в соответствие с требованиями закона, а после этого повторно рассматривается заявка.

Стоит отметить, что кооператив вправе выбрать любую СРО и поменять ее при необходимости. Поэтому не возникает угрозы некой монополизации рынка, возникновения диктата со стороны одной СРО. Кстати, в период перехода, который может длиться до трех месяцев, кооператив не вправе привлекать новых пайщиков и новые сбережения. Это сделано в целях снижения рисков.

НБЖ: Как часто будут осуществляться проверки кредитных кооперативов?

М. МАМУТА: Плановые проверки — не чаще одного раза в год. Внеплановые -в случаях, установленных законом: нарушение прав пайщиков, третьих лиц и ряд других оснований. А мониторинг будет проводиться постоянно на основании ежеквартальной отчетности. Существует множество методов верификации на предмет достоверности отчетности, поэтому мошеннические схемы можно будет достаточно оперативно выявлять.

Конечно, можно с большой долей вероятности сказать, что будут те, кто попытается обмануть систему, будут, возможно, даже те, кто сможет ее обмануть. Но в любом случае сейчас появился надзор, и обман его будет стоить достаточно больших средств. Не все смогут себе позволить такие расходы, и далеко не все пойдут на такие риски. И это большой шаг вперед по сравнению с тем, что было на рынке до 8 сентября 2011 года.

НБЖ: Как часто будут проверяться сами СРО?

М. МАМУТА: По Закону «О кредитной кооперации» — не реже 1 раза в два года. Это плановые проверки. Внеплановые -по мере необходимости, но в связи с определенными основаниями. В ближайшее время должны появиться регламенты ФСФР по осуществлению проверок как самих кооперативов, так и их СРО. Хочу, кстати, отметить высокую сознательность руководителей большинства кредитных кооперативов, нацеленных на долгосрочное развитие. Они не только принимали самое активное участие в обсуждении стандартов и норм регулирования, но и содействуют скорейшему внедрению надзора на рынке. Это может показаться парадоксальным, но не стоит забывать, что таким людям искренне обидно видеть, как из-за жуликов и некомпетентных руководителей искажается представление о всей системе кредитной кооперации — о системе, нужной и востребованной для развития регионов, поддержки начинающего бизнеса.

СВОЙ ГЛАВА ХОРОШО, А ЧУЖОЙ ЛУЧШЕ

НБЖ: Конечно, при внедрении системы делегированного надзора рынок приобретет более четкие очертания, выстроится система взаимодействий. Однако при всех явных плюсах введения института саморегулируемых организаций сохраняются, вероятно, какие-то риски?

М. МАМУТА: Если говорить об общих, а не специфических рисках, то здесь нужно выделить вопрос компетенции руководителей СРО. На данный момент закон не устанавливает никаких квалификационных требований к руководителям СРО. Однако мы считаем, что со временем их необходимо предусмотреть на уровне закона с учетом той ответственности, которая возложена на СРО и предъявляется в известной степени и к ее руководителю.

НБЖ: Руководитель СРО выбирается из числа руководителей кооперативов?

М. МАМУТА: Нет, это неправильно. Если во главе СРО встанет один из руководителей кооперативов, то может возникнуть конфликт интересов. Поэтому СРО должен управлять наемный менеджер, который утверждается большинством голосов.

Чтобы внутри СРО существовал плюрализм мнений, в законе предусмотрено, что в СРО должно входить не менее 100 кооперативов или не менее 10 при условии, что в них, в свою очередь, входят не менее 100 тыс пайщиков. Сейчас в большинстве СРО, зарегистрированных на данный момент, более 100 кооперативов — 120, 140, 180 и т.д. Возвращаясь к вопросу, скажу, что в такой системе надзора баланс может быть достигнут только в том случае, если решение не ущемляет интересов большинства членов по количеству голосов, а не по размеру активов.

НБЖ: Вы говорили о том, что важны компетенция и уровень квалификации руководителей СРО. Кого сейчас приглашают кооперативы в качестве наемных менеджеров?

М. МАМУТА: В большинстве случаев руководителями стали главы ассоциаций кредитных кооперативов, которые давно работают на этом рынке, но есть и профессиональные банкиры.

Необходимо помнить, что СРО -это не единоличное управление. В СРО высшим органом является общее собрание, как и в любой членской организации. Собрания обладают исключительными компетенциями, в том числе правом назначения и отрешения от должности директора, утверждения бюджетов, стандартов и т.д. Также существует коллегиальный орган — совет СРО, который решает вопросы, не относящиеся к компетенции общего собрания. И, наконец, есть директор, которому делегируется право оперативного управления. Плюс в СРО есть контрольно-дисциплинарный комитет и комитет по стандартам. Такая структура СРО предусмотрена законом.

НБЖ: Мы начали с вами говорить о системных рисках. Существуют ли еще какие-либо риски, кроме управленческих?

М. МАМУТА: На этапе создания системы есть риск недостаточного покрытия финансовой ответственности, потому что формирование компенсационного фонда СРО, за счет которого производятся выплаты пайщикам и кредиторам в случае несостоятельности кредитного кооператива, занимает время. Реальные деньги в таких фондах накопятся через пару-тройку лет. Но это срочный риск, который будет уменьшаться с течением времени, поскольку компенсационные фонды пополняются постоянно. Скажу для примера, что аналог такого фонда в Федерации кредитных союзов провинций Квебек и Онтарио (Канада) составляет сегодня около 10 млрд канадских долларов. Он копился не один год, но благодаря ему кредитные кооперативы в Канаде спокойно пережили кризис 2008-2009 годов, не допустив ни одного банкротства.

КОНКУРЕНЦИЯ В ОГРАНИЧЕННЫХ ПРЕДЕЛАХ

НБЖ: Возможна ли конкуренция между существующими СРО?

М. МАМУТА: На рынке сейчас шесть СРО, и скорее всего их количество не превысит десяти. Но этого достаточно, чтобы поддерживать режим здоровой дискуссии о путях развития рынка. Я считаю, что это очень позитивное явление, потому что при существовании нескольких крупных игроков возникает конкуренция в идеологии: разные СРО хотят достичь определенного уровня развития, придерживаясь собственного видения. Кооператив при этом выбирает тот подход, который ему ближе по духу. Однако, несмотря на существование нескольких самостоятельных подходов, система сохраняет целостность благодаря существованию общих требований и принципов, определенных в законе.

Раньше все кооперативы двигались в разные стороны и олицетворяли собой броуновское движение. Сейчас рынок выстраивается в одном направлении, и, безусловно, его результирующий импульс — положительное влияние на социально-экономическое развитие России — должен возрастать. Но, конечно, это не случится само собой. Главное на текущем этапе — быстро запустить полноценную систему надзора и вычистить с рынка недобросовестных игроков. Параллельно нужно работать над унификацией различных стандартов деятельности кооперативов, повышением профессионализма и уровня подготовки их сотрудников, развитием внешних институтов снижения рисков — таких, как рейтинги — и многим другим.

НБЖ: СРО могут предлагать разные условия «членства»?

М. МАМУТА: Есть минимальный набор стандартов, установленных законом, которые обязана соблюдать каждая СРО. Эти требования касаются финансовых нормативов деятельности кооперативов, нормативов по созданию компенсационных фондов, количества членов СРО, сроков предоставления отчетности и пр. Во всех остальных аспектах деятельности СРО не ограничены. Они могут вводить разный размер членских взносов или более высокие требования к определенным показателям деятельности членов СРО. Например, закон никак не ограничивает риск портфеля займов, а на уровне СРО такие ограничения могут быть введены, скажем, через требование формирования дополнительных резервов.

НБЖ: Зачем СРО вводить для членов дополнительные требования?

М. МАМУТА: Дело в том, что СРО помимо функции делегированного надзора выполняет еще и функцию коллективной имущественной ответственности. Как мы уже отмечали, каждая СРО по закону обязана создать компенсационный фонд, который формируется в результате отчислений кредитных кооперативов. В случае банкротства кооператива требования его кредиторов удовлетворяются из средств компенсационного фонда. Общий размер ответственности на один кооператив может достигать 5% из средств компенсационного фонда. Понятно, что участники СРО заинтересованы в сохранении такого фонда, а значит, они заинтересованы в том, чтобы члены СРО обладали необходимым запасом прочности. Предъявление более высоких требований «на входе» обеспечивает дополнительные гарантии стабильности организации.

НБЖ: Компенсационный фонд представляет собой аналог системы страхования вкладов?

М. МАМУТА: Я бы сказал, что компенсационный фонд является некой альтернативой ССВ, в которую пока кредитные кооперативы не входят. При достаточно длительном росте рынка компенсационный фонд через несколько лет может достигнуть приличных объемов.

Стоит уточнить, что закон предусматривает при достижении компенсационным фондом «планки» в 20 млн рублей передачу средств сторонней управляющей компании. При этом в законодательстве предусмотрено, что средства компенсационного фонда не могут быть инвестированы в рисковые активы, они должны размещаться только на депозитах банка, вкладываться в государственные ценные бумаги и другие финансовые инструменты. Здесь главное — не заработать, а сохранить. В то же время мы обсуждаем все аспекты возможного присоединения кооперативов к ССВ. Не исключаем, что в определенный момент в будущем это может случиться.

МОДА НА СРО

НБЖ: Сейчас во многих сегментах существуют СРО — строительный рынок, фондовый рынок. Почему этот механизм пользуется таким повышенным спросом?

М. МАМУТА: Все перечисленные вами СРО сильно отличаются друг от друга по своей структуре, потому что они работают в совершенно разных рыночных нишах.

Модель саморегулирования хороша в качестве альтернативы, когда не может быть реализован или не требуется прямой надзор. И используется такая модель, как правило, в тех сегментах, где существует большое количество поднадзорных субъектов не очень больших размеров. Однако необходимо помнить, что для успешной реализации этого механизма рынок должен обладать определенной критической массой. Например, рынок микрофинансовых организаций пока находится на стадии формирования. Поэтому здесь участие в СРО пока добровольное, потому что когда субъектов рынка мало, модель не срабатывает.

Сейчас мы видим, что в реестр МФО вошло почти 500 микрофинансовых организаций, к концу года их может быть около 650-700. То есть постепенно рынок набирает объемы, и, возможно, в будущем мы сможем транслировать на него модель, используемую на рынке кредитной кооперации, только с учетом требований специального закона.

НБЖ: Как известно, сейчас находится на рассмотрении законопроект, в котором предлагается создать СРО на банковском рынке. Как вы оцениваете данную инициативу?

М. МАМУТА: Это интересный вопрос. В мировой практике выделяют три основных вида саморегулирования на финансовых рынках. Первое — «чистое», без вмешательства надзорного органа в деятельность СРО. Это возможно только для сегментов рынка, где нет финансового посредничества (например, на рынках финансовых консультантов). Иначе множество конфликтов интересов не позволит модели функционировать эффективно. Затем «делегированный надзор», который мы рассмотрели сейчас на примере кредитной кооперации. И, наконец, существует еще так называемое «дополнительное» саморегулирование. Оно является добровольным, вводится в дополнение к государственному надзору и подразумевает, что СРО выполняет ряд представительских функций от лица своих членов, а также обеспечивает дополнительную имущественную и/или иную ответственность. Разумно, чтобы в последнем случае регулятор предусмотрел для участников рынка, вступивших в такую СРО, и адекватные встречные «послабления» в части прямого надзора. Однако это очень тонкий момент, который в каждом конкретном случае требует отдельного изучения и настройки. На финансовых рынках не может быть универсальных решений, поскольку риски у разных финансовых институтов различные. По вашему мнению, к какой модели или их сочетанию относится схема, предложенная упомянутым вами законопроектом? Скорее всего, речь должна идти о третьем варианте — возможно, с аккуратно продуманными элементами делегированного надзора. Полагаю, здесь еще предстоит интересная дискуссия, прежде чем будет достигнут консенсус об идеологии и механизмах саморегулирования в банковской сфере, которые могут быть установлены законом. 

Беседовала Вероника Сошина

«Национальный банковский журнал»

Федерация СРО кредитных кооперативов

Помните!

cred-zakon

Федеральный закон N 190-ФЗ

Федеральный закон о кредитной кооперации.

Подробнее...

russia

Федеральный закон № 115-ФЗ

Закон о противодействии легализации доходов...

Подробнее...

Возможности

Что вы получаете?

Вступив в наши члены, кооперативы получают ряд возможностей:

language classes

  • Единая стратегия развития
  • Обмен опытом с целью повышения качества управления

Подробнее...

Обучение

Прогресс гарантирован

Возможность существенно повысить производительность труда в КПК.

language classes

  • Проведение семинаров
  • Курсы повышения квалификации для кредитных инспекторов

Подробнее

Общайтесь!

  • Нет сообщений для показа